Жила-была каторга, тюрьма. Это когда ты встаешь с утра пораньше и вместе с другими заключенными бежишь в толкотне отметиться у надзирателя. Отметился о прибытии, и сел отсиживать срок, коротая его за монотонной работой. Сидишь, по возможности, неповижно, и даже твои мысли тебе не принадлежат, а принадлежат они тому, кто обеспечил тебе место отсидки, владельцу тюрьмы, и ты ему должен быть благодарен. Потом, когда стемнеет, ты вскакиваешь и торопишься принять вечернюю пайку (безвкусную из-за усталости) и рухнуть в постель. Затем встаешь по звонку будильника и снова бежишь отмечаться к надзирателю. И так из года в год.
А еще одного надзирателя тебе посадили в мозги, и он контролирует, чтобы ты никогда не свернул с назначенного главным надзирателем пути, иначе твою семью тоже заберут в работную тюрьму, раньше срока.
Когда я досижу до пенсионного срока, мне разрешат (быть может, при везении) пожить еще год-другой. Правда, пожить больному и впроголодь, но на свободе. Говорят, что к тому времени я уже не буду понимать зачем мне свобода и что с ней делать, тк маленький надзиратель (тот что в голове) безжалостно продолжит меня будить по утрам, чтобы я начинал торопиться на отсидку под присмотр большого надзирателя. Как знать...
Странно, но раньше считалось, что с ростом производительности труда находиться под взглядом большого надзирателя придется меньше. А сейчас сроки моей отсидки, наоборот, увеличиваются. Может, кто-то что-то не понял в декларировании тех сроков, которые здесь приходится отсидеть всем и каждому? Ну, почти всем...
Недавно мне рассказали шутку, что система тюрем, обьединенных в одну большую лагерную систему называется государством, хаха! Вы тоже считаете, что это смешная шутка?
*****
Оборотень
Кто я? Где я? Что уныло? Где отчаянно постыло?
Где трубит ядрена жизнь?
Нынче мне в лесу раздолье.
Нынче мне в лесу глядят и вздыхают и манят.
Разбежаться на поляне, спрятать голову в тумане:
Скроет душу и тела нынче сладостная мгла.
Через пень перекрутиться
В волчью шкуру обрядиться
И забыть и потерять
И глядеть и обонять!
Здесь и темно и овражно
Тут ступает что-то важно
И шипит-ползет леском
И катится кувырком
Заклиная, нагоняя и… тихонечко роняя
В теплый, звонкий летний сон
Будто ветром унесен…
Обминая буераки ждать добычи,
Жаждать драки. И под лапой развернуть
Степь ковыльную. Вздохнуть.
Вспомнить кто я, вспомнить где я. А другого ль не умею?
Где течет ядрена жизнь?